«Живи, будто ты уже умер»

 

Антрополог Рут Бенедикт — о самодисциплине по-японски и о том, как она помогает справляться с жизненными трудностями, от сдачи экзаменов до депрессии.

Маленький ребенок рождается счастливым, но не «вкусившим жизни». Только посредством духовной подготовки (или самодисциплины — сюйе) мужчина и женщина получают возможность жить полноценно и «чувствовать вкус» жизни. Только так можно полюбить жизнь. Самодисциплина «укрепляет нутро» — местонахождение самообладания, а значит — усиливает жизнь.

«Умелая» самодисциплина у японцев логически обоснована: она улучшает контроль человека над собственной жизнью. Об этом пишет американский антрополог Рут Бенедикт в книге «Хризантема и меч. Модели японской культуры». Любое бессилие, которое чувствует новичок, преодолимо, говорят японцы, потому что в итоге он или начнет получать от обучения удовольствие, или сдастся. Ученик должным образом овладевает своей профессией, мальчик осваивает дзюдо, молодая жена приспосабливается к требованиям свекрови.

Самодисциплина «очищает тело от ржавчины»

Вполне понятно, что на первых этапах подготовки мужчина и женщина, не привыкшие к новым требованиям, могут захотеть бросить начатое. В таком случае их отцы скорее всего скажут: «Что же ты хотел? Для того чтобы почувствовать вкус к жизни, необходимо пройти некоторую подготовку. Если ты сдашься и совсем не будешь себя тренировать, то в результате непременно окажешься несчастен…» Сюйе, согласно их излюбленной поговорке, «очищает тело от ржавчины». Человек превращается в сверкающий острый меч, каковым он, разумеется, и хотел бы стать.

В состояния мастерства (муга) «не существует разрыва, даже в толщину волоска, между волей человека и его действием». В людях, которые не достигли мастерства, присутствует так называемый изолирующий экран, который находится между волей и действием. Он называется «наблюдающим «Я» или «вмешивающимся «Я». Когда этот экран устраняется специальной тренировкой, цель замыкается сама на себе, действие происходит без усилия, человек в совершенстве воспроизводит ту картину, которую он рисовал в уме.

С детства нас обучают осознавать собственные действия и принимать во внимание, что скажут о них окружающие. В такой ситуации «Я-наблюдатель» крайне уязвим. Чтобы почувствовать удовольствие в душе, необходимо устранить уязвимое «Я». Сначала человек перестает чувствовать, что «он это делает», а затем начинает ощущать свои подлинные способности. Это подобно тому, как ученик в искусстве фехтования ощущает способность стоять на четырехфутовом столбе без страха упасть.

Японцы выражают эту мысль в непривычной для западного мира формулировке. Про человека, достигшего состояния муга, можно сказать: «живет, как будто уже умер». Буквальный перевод звучал бы как «живой труп», и во всех западных языках это выражение имеет неприятный оттенок. Японцы говорят: «живет, как будто умер», когда имеют в виду, что человек живет на уровне «мастерства». Это выражение используется в обычных повседневных наставлениях. Чтобы приободрить мальчика, который переживает относительно выпускных экзаменов в средней школе, ему скажут: «Относись к ним как человек, который уже умер, и ты легко сдашь». Чтобы успокоить друга, который заключает важную для бизнеса сделку, скажут: «Будь словно ты уже умер». Если человек переживает серьезный душевный кризис и заходит в тупик, достаточно часто с решением жить он выходит из него «как будто уже умер».

В понимании японца бессовестный человек — тот, который перестает быть напряженным и скованным

Муга основано на той же философии, что и совет жить, как будто умер. В этом состоянии у человека отсутствуют настороженность к себе и, следовательно, весь страх и предусмотрительность. «Наблюдающее Я» больше не препятствует движению к цели. Уходит чувство скованности и напряжения, склонность к депрессии.

По западной философии, практикуя муга, японцы устраняют совесть. То, что они называют «наблюдающим Я» или «вмешивающимся Я», служит цензором, судящим действия человека. Разница между западной и восточной психологией отчетливо проявляется в том, что, когда мы говорим о бессовестном человеке, западные психологи подразумевают, что человек совершил что-то недопустимое, не подумав об окружающих. Но когда эквивалентное выражение применяет японец, он говорит о человеке, который перестает быть напряженным и скованным. Американцы имеют в виду плохого человека, японцы — хорошего, тренированного, способного полностью реализовать свои способности. Ему под силу самые трудные и решительные бескорыстные действия.

В основе мотивации для американца — вина. Человек, который из-за огрубевшей совести перестает ее чувствовать, становится антиобщественным. Японцы представляют проблему иначе. Согласно их философии, человек в глубине души добр. Если ему удается воплотить в жизнь задуманное, он поступает целомудренно и легко.

Источник